В августе 1945 года война с Японией вошла в решающую фазу. Маршал Василевский собрал командиров в штабе под Хабаровском. На столе лежала карта Маньчжурии, и он ткнул пальцем в точку далеко за линией фронта.

Там японцы построили секретный химический завод. Если при отступлении они взорвут склады, ветер понесёт яд на сотни километров. Задача простая и страшная: найти завод и не дать врагу нажать на кнопку.

На маленькую станцию где-то за Байкалом пришёл эшелон. Солдаты спрыгивали на гравий, щурились от солнца. Среди них разведвзвод капитана Орлова, всего двенадцать человек. Им предстояло пройти через весь фронт в тыл противника.

В взводе выделялись двое. Сержант Сан Ли, кореец по крови, русский по сердцу. Все звали его просто Саня. Рядом шагал его друг Кузьмин, худой парень в очках, бывший студент института восточных языков. Он знал японский и китайский лучше многих местных.

Поезд ушёл дальше на восток, а разведчики остались. Ночью их переодели в форму китайских крестьян, выдали фальшивые документы. Теперь они обычные беженцы, которые бегут от войны на запад.

Дорога заняла почти две недели. Они шли ночами, прятались днём в заброшенных деревнях. Саня говорил с местными на смеси русского и корейского, Кузьмин торговался за еду на чистом китайском. Никто не заподозрил в них советских солдат.

Харбин встретил их шумом и пылью. Город жил своей жизнью: японские патрули, китайские торговцы, русские эмигранты. Где-то здесь скрывался агент по кличке Рыбак. Только он знал точное место завода.

Найти Рыбака оказалось непросто. Они ходили по базарам, заходили в чайные, оставляли условные знаки мелом на стенах. На третий день к Кузьмину подошёл пожилой китаец и тихо сказал пароль. Вечером того же дня их привели в подвал старого дома.

Рыбак оказался невысоким русским с седыми висками. Он долго смотрел на орловские погоны под крестьянской курткой, потом кивнул. На карте, разложенной прямо на полу, он показал красный крестик в горах.

Завод прятался в ущелье, охранялся ротой японцев и отрядом маньчжурской полиции. Главная опасность склады с ипритом и фосгеном прямо под цехами. Один точный взрыв и всё вокруг превратится в могилу.

Разведчики провели ещё неделю рядом с заводом. Они считали часовых, рисовали схемы, отмечали время смены караулов. Саня по ночам подползал так близко, что слышал голоса японских офицеров.

Всё было готово для штурма. Оставалось дождаться сигнала от больших сил, которые уже подходили с востока. Кузьмин шепнул Сане перед последней вылазкой Завтра всё закончится.

На рассвете 20 августа Красная Армия перешла в наступление. А в это время двенадцать человек в крестьянской одежде уже бежали по ущелью к воротам завода. Впереди Саня с автоматом наперевес, за ним Кузьмин с картой в зубах.

Они успели. Склады остались целы, завод взяли без единого взрыва. Когда над Маньчжурией взошло солнце, над химическим комбинатом уже развевался красный флаг.

Саня и Кузьмин стояли у ворот, грязные, уставшие, счастливые. Война для них закончилась здесь, на сопках Маньчжурии.