Сын Критча возвращается в четвёртом сезоне, и жизнь Марка по-прежнему похожа на бесконечный стендап, где шутки пишет сама судьба.

Ньюфаундленд, восьмидесятые. В маленьком городке ничего не меняется, кроме настроения деда, который всё так же храпит за ширмой и комментирует каждый шаг внука.

Марк уже не тот робкий мальчишка из первых серий. Он вырос, голос стал ниже, а мечта стать комиком теперь звучит громче школьного звонка.

В этом сезоне ему приходится решать задачи посерьёзнее, чем прятать журналы под матрасом. Друзья начинают думать о будущем, девчонки становятся загадкой, а дома денег по-прежнему хватает только до середины месяца.

Католическая школа продолжает жить по своим строгим законам. Сестра Розария и другие учительницы будто застряли во времени и уверены, что линейка по рукам лечит всё, даже подростковый бунт.

Дед остаётся главным источником житейской мудрости. Иногда грубой, иногда неожиданной, но всегда честной. Именно он учит Марка, что смех это лучший способ не дать жизни себя сломать.

Семья Критчей всё такая же шумная и странная. Папа ищет себя то в одном, то в другом сомнительном деле. Мама пытается удержать всех в куче. Брат Поппи добавляет хаоса своими выходками.

Марк пробует новые шутки на сцене местного клуба. Публика не всегда понимает, но каждый выход даёт ему чуть больше уверенности, что он на правильном пути.

Друзья рядом, хотя у каждого свои заботы. Фокс всё так же мечтает о рок-звезде, а Рид пытается понять, как быть крутым и при этом остаться собой.

В четвёртом сезоне больше взросления и меньше детской наивности. Проблемы становятся острее, а шутки точнее. Но главное остаётся прежним: когда всё плохо, можно либо плакать, либо смеяться.

Сын Критча показывает, что даже в самой обычной семье, в самом обычном городке можно найти столько историй, что хватит на целую жизнь на сцене.

Этот сезон теплее, честнее и смешнее предыдущих. Марк растёт на глазах, а мы вместе с ним учимся смеяться над тем, что когда-то казалось концом света.