В мире, где почти всё живое превратилось в ходячих мертвецов, осталось совсем мало мест, где можно почувствовать себя в безопасности. Люди называют такое место Раем. Никто точно не знает, существует ли оно на самом деле, но слухи о нём передают из уст в уста уже несколько лет.

Главный герой этой истории - мужчина, которого все зовут просто Охотник. У него нет настоящего имени, по крайней мере, он сам его никому не называет. Лицо покрыто шрамами, взгляд тяжёлый, а руки привыкли держать оружие гораздо чаще, чем что-то другое. Он давно привык жить один и никому не доверять. Прошлое его мрачно, и он старается не вспоминать о нём.

Но однажды к нему приходит женщина по имени Айгуль. Ей около тридцати, глаза усталые, но в них ещё теплится надежда. С ней трое детей - самых обыкновенных сирот, которых она подобрала по дороге. Самому старшему мальчику лет двенадцать, младшей девочке - едва шесть. Они худые, напуганные, но держатся вместе, словно это единственное, что у них осталось.

Айгуль слышала, что Охотник знает пустоши лучше всех. Говорят, он уже бывал там, где другие не возвращались. Она просит его об одном - довести их четверых до того самого мифического убежища. Места, где нет заражённых, где растёт нормальная еда и где дети могут просто быть детьми. Взамен она предлагает всё, что у неё есть: старые золотые серьги матери и обещание, что больше никогда не побеспокоит его.

Охотник долго молчит. Он не любит детей. Не любит обязательства. Но что-то в глазах этой женщины и в том, как младшая девочка прячется за её ногой, заставляет его кивнуть. Один раз. Без лишних слов.

Путь начинается на рассвете. Они идут пешком, потому что любая машина слишком шумит и привлекает мертвецов. Охотник впереди, за ним дети, последней - Айгуль. Он учит их двигаться тихо, дышать ровно, не наступать на сухие ветки. Каждые несколько часов делает привал, проверяет окрестности, слушает ветер. Он почти не разговаривает, но дети всё равно тянутся к нему. Особенно старший мальчик по имени Тимур - он хочет быть похожим на Охотника, хотя и боится его.

Проблема в том, что они не одни в этой пустоши. За ними идёт отряд. Люди в чёрных куртках, с одинаковыми татуировками на шее. Их называют Пожиратели. Они не просто убивают - им нужны живые дети. Зачем именно - никто не знает доподлинно, но слухи ходят страшные. Говорят, что в их лагере проводят опыты. Говорят, что им платят очень большие деньги за «свежий материал». И эта банда уже давно выслеживает маленькую группу Айгуль.

Каждый день становится тяжелее. Мертвецы появляются чаще, чем раньше. Вода заканчивается быстрее, чем рассчитывали. Ночью приходится спать по очереди, прислушиваясь к каждому шороху. Охотник почти не спит. Он сидит у костра с ножом в руке и смотрит в темноту. Иногда Айгуль садится рядом и молча протягивает ему кусок вяленого мяса. Он берёт, не глядя на неё.

Однажды ночью Пожиратели подходят слишком близко. Охотник замечает их первым. Он будит всех шепотом, и группа уходит в сторону старого оврага. Дети дрожат от холода и страха. Младшая девочка тихо плачет, и Айгуль закрывает ей рот ладонью, чтобы не выдать себя. В этот момент Охотник впервые за долгое время чувствует что-то похожее на ответственность. Не за себя. За них.

Они продолжают идти. Дни сливаются в один бесконечный серый путь. Ноги стираются в кровь, еда почти закончилась, а Рай всё ещё где-то впереди. Но с каждым шагом между этими пятерыми людьми становится меньше пустоты. Охотник начинает отвечать на вопросы Тимура. Айгуль иногда улыбается, когда видит, как он учит мальчика правильно держать нож. Даже младшая девочка однажды протягивает ему маленькую ладошку - и он, помедлив, берёт её.

Впереди их ждёт последняя проверка. Пожиратели почти догнали. Мертвецы бродят огромными стаями. А Рай - если он вообще существует - остаётся за последним хребтом. Охотник понимает: чтобы довести детей до конца, ему, возможно, придётся остаться позади. И впервые за много лет эта мысль его не пугает. Она кажется почти правильной.

Но пока они идут. Шаг за шагом. Вместе. Потому что даже в мёртвом мире надежда всё ещё умеет ходить на своих ногах. И пока она идёт - есть шанс. Маленький, но настоящий.