Аркадий был одним из лучших кардиохирургов в крупной американской клинике. Он привык к уважению, высоким гонорарам и чёткому расписанию. Но ради семьи решил вернуться в Россию, где ему обещали место заведующего отделением в престижной московской больнице.

По прилёте всё оказалось совсем иначе. Вместо тёплого приёма его встретили холодные взгляды и странные намёки. Оказалось, что кресло заведующего уже давно занято человеком, который пришёл не по заслугам, а по звонку сверху.

В клинике царили свои законы. Врачи делились на кланы, каждый тянул одеяло на себя. Пациенты из списка vip могли в любой момент потребовать личного внимания главврача, а обычных больных порой оставляли на потом. Аркадий быстро понял, что здесь лечат не только сердце, но и связи.

Дома тоже было непросто. Шура, его жена, бросила в Америке успешный цветочный магазин и прилетела следом за мужем. Теперь она сидела в съёмной квартире с маленьким сыном и пыталась понять, зачем они вообще вернулись. Москва казалась ей чужой и холодной, а русский язык ребёнка пока звучал с лёгким американским акцентом.

Единственным светлым пятном стал старый друг Евгений. Сын директора клиники, он давно махнул на карьеру рукой. Деньги у него были, амбиций не осталось. Женя жил ярко: вечеринки, дорогие машины, красивые девушки, которые менялись чаще, чем сезоны. При этом он искренне скучал по настоящей близости и теплу, которых не купить.

Аркадий и Женя быстро вспомнили студенческие годы. Вместе они выпивали после смены, смеялись над абсурдом происходящего и пытались придумать, как выжить в этом странном мире. Женя показывал другу скрытые ходы больницы, знакомил с нужными людьми и учил не принимать всё близко к сердцу.

Шура постепенно начала осваиваться. Она нашла подруг среди таких же переехавших жён врачей, записала сына в хороший детский сад и даже подумывала открыть маленький салон цветов в Москве. Город хоть и пугал, но уже не казался совсем враждебным.

В клинике же интриги набирали обороты. Кто-то пустил слух, что Аркадия специально вернули, чтобы он прикрыл чужие ошибки. Другой врач открыто подсиживал его на каждом совещании. Пациенты из высших кругов требовали невозможного, а руководство закрывало глаза на нарушения, лишь бы не было скандала.

Аркадий не сдавался. Он оперировал так, как умел лучше всех, спасая жизни даже в самых сложных случаях. Пациенты начали просить именно его, несмотря на все запреты. Постепенно вокруг него стали собираться те, кому надоело играть в грязные игры.

Женя смотрел на друга и впервые за долгое время почувствовал, что рядом есть человек, ради которого стоит меняться. Он стал реже пропадать по ночам и даже задумался о том, чтобы наконец-то заняться делом.

Шура видела, как муж меняется на глазах. Он уставал, злился, но не ломался. И она поняла, что ради такого человека стоило пересечь океан.

Второй сезон Бихэппи показывает, как сложно бывает начать всё заново на родине, которая уже стала немного чужой. Как сохранить себя, когда вокруг плетут сети и тянут вниз. И как важно иметь рядом тех, кто готов подставить плечо, даже если сам давно разучился верить в лучшее.

Жизнь в Москве оказалась испытанием, но именно здесь Аркадий, Шура и Женя начали находить то, чего им так не хватало за океаном: настоящее, живое, иногда болезненное, но своё.